Вступление на иранскую землю.

Таможня уже была закрыта, поэтому, чтобы поставить штампы, пришлось зайти в офис на втором этаже. Офицер забрал мой паспорт и ушел, а я остался в его кабинете рассматривать на стене иранский флаг и портреты двух бородатых дядек. Отдельно висел портрет президента Ирана, Махмуда Ахмадинежада, которого я сразу узнал. Потому что, когда показывают репортаж про Иран, всегда, под грозное чтение диктора, вроде: «мы опасаемся, что Иран строит ядерное оружие!», показывают улыбающееся лицо президента, он всегда оптимистично настроен, видимо, за это его так любят показывать по телевидению. Вскоре офицер вернулся и отдал мне паспорт со штампом. Когда я научился читать арабские цифры, я прочитал на визе год – 1390.

Справка. Флаг Ирана содержит самое большое количество слов в мире, на нем 22 раза повторяется надпись “Аллах акбар” (Бог велик), надпись вписана в виде узора в зелёную и красную полосы.
Портрет Рухолла Хоме́йни, лидера исламской революции 1979 года в Иране, и портрет Али Ха́менеи, высшего руководителя Ирана, вы увидите на любой мечети в Иране, а также в государственных учреждениях.
Иранский календарь ведёт летосчисление от хиджры (переселение пророка Мухаммада из Мекки в Медину в 622 году), но отличается от классического исламского календаря, так как основывается на солнечном годе, и его месяцы всегда приходятся на одни и те же времена года. Начало года — день весеннего равноденствия (Навруз, праздник весны).

Хотя еще днем я гордо говорил всем, что вечером буду в Тегеране, к восьми вечера я лишь успел перейти в иранскую Астару. За мной из КПП вышла азербайджанская семья, и отец семейства, видя мою растерянность, предложил мне помочь добраться до терминала, так иранцы называют автовокзал.
Сначала нужно было обменять деньги, поэтому мы подошли к какому-то магазину или офису, где иранец с азербайджанцем быстро нашли общий язык, обменяли деньги и уже собирались расходиться. А я все стоял и не решался менять свои зеленые на их разноцветные, тем более, что у меня были только крупные купюры, а сдачи не было, менять же по неизвестному курсу рядом с таможней выглядело для меня очень странным. Азербайджанец улыбались и шутили с менялой, видя мое крайнее недоверие и подозрительность.
Я достал из потаенного кармана на поясе $100 и получил взамен пачку разноцветных бумажек. «Он сказал, курс 125 000 тома́нов», – перевел азербайджанец. Я долго пересчитывал и насчитал 1 250 000 риалов, причем читать цифры я мог только на одной стороне купюры, так как на другой я видел только закорючки – арабские, по-настоящему, арабские цифры.
Главное было запомнить и осознать, что тысяча томанов и десять тысяч риалов – это одно и тоже, и грубо равняется одному доллару. Маленькой мелочью оставалось то, что цифры на купюрах указаны в риалах, а считают все в томанах, при этом риал в десять раз больше томана. Эта важная и запутанная информация никак не запоминалась, поэтому я вернул деньги на пояс, оставив в кармане сто тысяч на автобус до Тегерана.

Справка. Официальный курс $100=1,050,000 риалов, после уплаты комиссии банка разница составляет почти 25% от рыночного курса. На фото две самые распространенные купюры:
йек хеза́р – 1 000 томанов = 10 000 риалов = $1
пунса́д тома́н – 500 томанов = 5 0000 риалов = $0.50

В большинстве арабских стран Персидского залива (в т.ч. в ОАЭ) и Египте пользуются индо-арабскими цифрами (именно так их правильно называть), числа записывают, как и у нас, слева направо, а не справа налево.

До терминала мы доехали на такси. На вопрос, сколько мне нужно заплатить, я получил ответ: “нисколько – ты наш гость”. Я запомнил, что вместо спасибо мы сказали водителю «ме́рси» (спасибо), с ударением на первом слоге, хотя думал, правильно говорить «мерси́» на манер французского.
Был конец июля, который совпал с началом месяца Рамазан. Все местные кафе и рестораны были закрыты. Зато работала забегаловка рядом с терминалом. Чтобы не смущать постившихся мусульман видом кушающих людей, вход был завешен шторками. Мы зашли внутрь, несколько людей за столиками ужинали.

Справка. Рамада́н или рамаза́н – это девятый месяц мусульманского (лунного) календаря. В течение этого месяца правоверные мусульмане должны поститься с наступлением утреннего намаза (восходом солнца) до наступления вечернего намаза (наступающего с закатом). В этот время действует полный запрет на употребление пищи и жидкостей, запрещаются прикосновения к лицу противоположного пола, предписываются совершение благих дел. Путешественники могут не держать пост, однако позже они восполняют пропущенные дни.

- До сэндви́ч (два сендвича), – заказал азербайджанец и спросил, буду ли я пить пиво, – Оно здесь все равно безалкогольное. У них сухой закон, если найдут при тебе алкоголь или докажут, что ты выпил, то посадят в тюрьму.
Из десятка разных вкусов (гранат, персик и т.д) мне посоветовали “Делстер” со вкусом лимона, а мой попутчик взял “Иста́к” с черной этикеткой (без добавок) – впоследствии оно оказалось моим самым любимым.
- Мы едем в Тегеран, – продолжил мой спутник, – везем свою дочь в больницу на операцию, Официально в Азербайджане такая операция обошлась бы дешевле, но чтобы попасть в хорошую больницу нужно дать заведующей взятку, врачу дать взятку, за палату дать взятку, поэтому решили сюда ехать. Здесь мы и больницу знаем, и лечащего врача, и уверены, что операция пройдет успешно. Получается немного дороже, но, по крайней мере, мы знаем, сколько окончательно денег нужно заплатить.
Он также обратил мое внимание на специальные желто-синие коробочки, которые стояли на улице. В них собирают деньги для детских домов и нуждающихся. Раз в месяц к каждому, кто имеет такую коробочку, приходят люди, собирают деньги и везут их в банк, поэтому иметь такую коробочку дома является предметом гордости.
- И автобусы в хорошем состоянии, и дороги, и люди хорошие, – сказал азербайджанец, – А то, что в Иране по религии живут, то я ничего плохого в религии не вижу. Тебе понравится Иран, обязательно понравится!
Мы вернулись в терминал к девушкам, которые ждали захода солнца, чтобы поужинать. Меня угостили меня курицей, а я поделился остатками фруктов, таким образом у меня был второй ужин. В здании вокзала находился железный шкаф-холодильник, откуда можно было неограниченно набирать холодную воду. Мы ужинали и любовались шикарными, вымытыми автобусами «Сканиа» с красивой наружной иллюминацией.

Наш автобус отправлялся в десять вечера, в шесть утра мы должны были прибыть в Тегеран. В салоне было чисто и комфортно, хотя немного прохладно, поэтому я заранее утеплился майкой и рубашкой с длинными рукавами. Помощник водителя, исполняющий обязанности стюарта, выдал каждому сухой паек, который входит в стоимость билета: пачку вафель, две пачки печенья и пакетик сока. Я быстро заснул, предвкушая прибытие в столицу Ирана, встречу с новыми людьми и новые приключения.

Салам, Тэхран!

Наш автобус прибыл рано утром. В Тегеране было прохладно, и стоял туман. Не выспавшееся и отекшее от долгого сидения в автобусе тело не слушалось. Я простился со своим спутниками и направился в здание терминала, чтобы сориентироваться, что делать дальше. Справа и слева раздавались протяжные крики: «Исфахааа́н, Исфахаааан! Машхааа́д, Машхааад!» – водители выкрикивали города, куда направлялись их автобусы, и так находили пассажиров. Многие люди, несмотря на холодное утро, спали на траве и лавочках рядом с вокзалом, дожидаясь своего рейса. Меня окружила толпа таксистов. Они обращались ко мне на своем языке и называли улицы, каждый старался утащить меня в свою машину, пришлось быстро убегать от них на вокзал. В здании царила суета, мимо быстро пробегали люди с сумками, все надписи были на фарси. На некоторое время я перестал что-либо понимать. Сначала по указателям я нашел туалет, это место, хотя и считается в Исламе нечистым, обрадовало меня своей чистотой: есть горячая вода, жидкое мыло, кабинки оборудованы специальным душем наподобие биде, туалетной бумаги нет. Вернувшись в зал ожидания, я зашел в магазин, чтобы купить симку. Я показал продавцу телефон и сказал «сим-кард», он кивнул, достал калькулятор и набрал на нем «170 000» (эквивалент $17). Цена мне показалась сильно завышенной, поэтому решил пока пользоваться собственной связью. С московского номера я отослал смс своему другу Рами́ну и в ответ получил адрес его дома, который занял в моем телефоне почти четыре строки. Оказывается, в Иране адреса записывают именно так, сначала называют самую большую улицу, затем те, что меньше, пока не дойдут до нужной улицы.

На открытках Тегерана я часто видел большую арку, которая является местной достопримечательностью. Она находится на «Мейда́н э Азади́» (пл. Свободы), недалеко от терминала. Быстрым шагом убежал от назойливых таксистов и остановился у дороги, потому что не знал, как перейти на другую сторону. Я увидел сплошной поток движущихся машин, водители которых не пользовались ни указателями поворота, ни зеркалами (если у них вообще есть зеркала) и ехали по принципу, кто первый начал маневр, тот должен его первым и закончить. Хотя общий алгоритм движения понять было не сложно: водитель, немного проехав, резко разворачивался, чтобы перестроиться в другой ряд, затем останавливался, сигналил другому водителю, которого только что подрезал, и ехал дальше. В такие наносекундные паузы между «останавливался» и «ехал дальше», маневрируя между машин, с оглушительным грохотом пролетали мотоциклисты, так что от рева их двигателей у меня даже закладывало в ушах. Картину дополняли пешеходы. Стоило водителю слегка сбавить скорость, как перед его машиной моментально появлялось человек десять, которые протискиваясь между бамперами, переходили на другую сторону дороги. Отмечу, что наиболее терпеливые люди все же собирались у перекрестка и дожидались нужного сигнала светофора. Не переставая нервно оглядываться по сторонам, я перешел дорогу на зеленый свет.

Справка. Башня Свободы (Бордж э Азади) была построена в 1971 году по случаю празднования 2500-летия иранской монархии. Башня целиком выстроена из исфаханского белого мрамора и состоит из 8 тысяч каменных блоков. До исламской революция она носила название «Башня памяти царей».

После краткого осмотра площади Свободы я подошел к полицейскому, чтобы спросить, где находится метро. Он не говорил по-английски, поэтому просто остановил для меня такси. Я показал таксисту нужный мне адрес, но по его мимике было видно, что он не знал этот адрес. Тогда я жестами объяснил, что хочу позвонить и произнес «телефон и-р-а-н». Таксист меня понял и дал свой телефон, я позвонил Рами́ну, и тот объяснил таксисту дорогу. Через несколько минут мы уже ехали домой.

Рами́н встретил меня у дома и познакомил со своей семьей: младшего брата звали Ахмад, а маму Асаль, что с фарси означает «мёд».
- Хэлло́у, Алекс, – сказала мне Асаль.
- Сала́м Але́йкум, Асаль, – ответил я.
Она засмеялась, пожала мне руку и спросила:
- Кху́б и? Кхастэ́ и?
- Моя мама спрашивает, ты устал? – перевел Рамин.
- Кху́би, хастэ́и, ве́ри-ве́ри, – ответил я.
- Хамма́м, душ, Алекс? – спросила у меня Асаль и протянула белоснежный халат.
- Ба́ле (да), – ответил я, ведь душ – это как раз то, что было нужно после длительного переезда.
Пока я мылся, для меня уже накрыли стол.
- Бэфа́рмаин, Алекс! (присаживайся/угощайся) – сказала Асаль и подставила мне стул.

От количества незнакомых слов я немножко растерялся и не сразу нашел, что ответить. Мама Рамина, наоборот, говорила много, поэтому мне оставалось только слушать и запоминать.
«Нун» (хлеб), – сказала она и протянула мне хлеб, – «аб» (вода), – и подала стакан воды. Затем взяла мою тарелку, положила в нее курицу с картошкой и сказала: «моргх ва сиб замини́» (курица и картофель), «Ну́ш э джан, Алекс! (приятного аппетита).

- Рамин, а как сказать спасибо?», – спросил я.
- По-разному можно сказать. Иранцы – очень вежливые люди, поэтому у нас есть очень много слов, которые означают «спасибо». В такси или на базаре обычно все говорят «ме́рси», это общепринятое слово, коротко и понятно. Если все происходит в официальной обстановке, например, ты разговариваешь с преподавателем или хочешь выразить незнакомому человеку свое уважение, тогда нужно говорить «моташакке́рам (мотшаке́рам)» или «ташаккор», это арабское слово. Можно также сказать «кхе́йли моташакке́рам» (большое спасибо).
Если тебе понравилось, как для тебя что-то сделали, можешь сказать менее официально «да́стет да́рнаконе», и тебе всегда с улыбкой ответят «хаи́ш ми́конам». А если ты в компании друзей, то не стесняйся и говори «мамну́н» (спасибо) или «кхейли мамнун» (большое спасибо).

Я повернулся к его маме и сказал: «мо-та-ша-ке́-рам!» Произнес нескладно, но Асаль меня поняла, улыбнулась и ответила: «хаи́ш ми́конам!».
- А почему при приветствии ты не говоришь «сала́м але́йкум», а только «сала́м»? – спросил я у Рамина.
- Я не люблю говорить «сала́м але́йкум», это приветствие слишком арабское. В Иране мы стараемся говорить «сала́м».

Во время моего пребывания в Тегеране я все время жил в семье Рами́на. Они, будучи первыми иранцами, с которыми я познакомился, покорили меня своим гостеприимством. И я очень полюбил их за внимание и заботу, которую они проявляли. Первые десять дней я пребывал в Тегеране в состоянии культурного шока и немного боялся выходить из дома, не из-за того, что было опасно, а из-за того, что все было по-другому. Например, я рассчитывал на то, что буду разговаривать на английском, поэтому даже не позаботился о разговорнике. Но английский там никто не знает, и для меня было настоящее мучение объясняться с местными жителями языком жестов. Купить что-либо на рынке тоже было нелегко, сначала нужно было разобраться в индо-арабских цифрах, затем перевести цену из томанов в риалы, а потом вычислить, сколько же это будет долларов. Поэтому помощь Рамина была для меня неоценимой.

Комментарий к фарси. Интересно, что «да́стет да́рнаконе» дословно переводится как: «чтобы ваши руки не болели», а ответ на «спасибо» – «хаи́ш ми́конам» означает: «я делаю то, о чем меня просишь».
«Бэфа́рмаин» – говорят всегда, когда приглашают что-то сделать: сесть за стол покушать, сесть в такси, забрать купленный товар и т.д.
Для того, чтобы правильно ответить на вопрос, в глаголе нужно изменить его окончание. Например, Вас спрашивают: «гороснэ и?» (голоден-ты?), обращаясь на ты/Вы. «И» в конце является сокращенной формой глагола «хасти», (есть-ты).
Shoma/to gorosne i (уставший- вы/ты есть)
Shoma/to gorosne hasti – употребляется в письменной речи.
Ответить нужно: Гороснэ ам (голоден-я), «ам» является сокращением от «хастам», (есть-я).
Man gorosne am (голоден-я есть)
Man gorosne hastam – употребляется в письменной речи.

Делаем базар в Тегеране (сайт с фотками http://sanyok-belarus.narod.ru/iran/2_tegeran/bazar_zoloto_frukti_i_pryanosti/)

В этот вечер Рами́н организовал для меня экскурсию по базару. Восточный базар сейчас совсем не тот базар, какой рисовали на картинах двухсотлетней давности. Это обычный рынок, такой же, как Лужники в Москве. Товар, который есть у одного продавца, есть и у сотни других, более мелкие продавцы покупают товар у оптовиков, затем перепродают покупателям. В этом я не нашел ничего особенного. Конечно, на базаре продают сотни всяких экзотических приправ, но эти приправы только для нас экзотика, а для продавцов рутина – они всегда должны думать о том, как продать больше, чтобы стать богаче.

С другой стороны на любом базаре в Тегеране вы можете купить все, о чем так давно мечтали: сувениры из Исфахана, разукрашенные голубой эмалью, ковры, медную посуду из Кермана, нугу из Табриза, пашмак и пахлаву из Язда, сохат из Шираза, масгхати из Сирджана и многое другое. Добавьте в ваше изображение горы орехов в бронзовых вазах: грецкий, кешью, фундук, фисташки и миндаль в кожуре и без, несколько сортов фиников, сотни различных приправ, названия которых я даже и не знаю, местные инжир, гранаты, мандарины и апельсины, а также авокадо, манго и маракуйя, привезенные из соседнего Пакистана.

Мне бы не хотелось перечислять все товары, которые там можно встретить, потому что базар в Тегеране – это все базары Ирана в одном месте, там можно найти все. Поэтому описывая новый город, я буду описывать и его базар, рассказывая об особых уникальных товарах, которые производят именно в этом регионе.

В Рамазан базар работал до одиннадцати-двенадцати дня, затем закрывался до шести вечера. Зато после захода солнца начиналась настоящая торговля. На прилавки выносили сладости из муки, яиц, меда и сахара, приготовленные специально в Рамазан: «зо́улбия» в форме кольца и «ба́мийе» в виде шариков. Запивали мы все национальным напитком – свежевыжатый сок, например, дыни подают вместе с крошеным льдом. В импровизированных столовых подавали кашу с кусочками курицы – «хали́м». Ее подают очень интересным способом: сначала накладывают кашу, затем кладут в правую часть тарелки пять-шесть столовых ложек сахара, а в левую несколько ложек корицы и еще какой-то приправы, все нужно тщательно перемешать и кушать.

Удалось также посетить ювелирный рынок, мне показалось, что он занимает целый квартал! Никогда я не видел так много золота, ювелирные изделия здесь продают как пирожки с лотка – один продавец обслуживает десять покупателей в маленьком киоске. С разрешения хозяина я фотографирую понравившееся мне колье и браслеты и рассказываю ему о том, что в России в магазине обычно пять охранников и один покупатель, а фотографировать запрещено.
- Сколько стоит грамм золота, – спрашиваю я, присматриваясь к браслету.
- Это зависит о цены на бирже, – отвечает продавец и показывает расчеты на калькуляторе, сейчас один грамм чистого золота стоит ~52 доллара, цены на изделия варьируются от $70 до $90 за грамм в зависимости от пробы. Я вам советую купить 750 пробу золота, остальную часть сплава составляет серебро. Вы хотите купить этот браслет?
- Не знаю, стала бы женщина в России носить его, он такой массивный, у нас чаще носят цепочки, – отвечаю я
- Браслет – очень хороший подарок, иранские женщины очень любят золото и много его носят.
Действительно, потом я часто видел женщин, которые ходили в таких массивных браслетах, цепочки я ни у кого не видел, потому что шея у женщины, как правило, закрыта. Наверное, браслеты любят именно потому, что их можно выставлять напоказ.

Взято с книги “Незабываемый Иран”.
http://sanyok-belarus.narod.ru/iran